В Калининградской области уже несколько лет подряд дорожает клубника. Сегодня на прилавках всё чаще можно увидеть ягоду по 800–1000 рублей за килограмм. Агроном и владелец «Семейной фермы» в Полесске Виктор Шкенев выращивает клубнику больше 18 лет, управляет 90 теплицами и хорошо чувствует этот рынок. В интервью Калининград.Ru он рассказал, из чего складывается цена, можно ли ждать её снижения и почему местная ягода выигрывает у импортной по вкусу.
— В 2025 году из‑за заморозков цена на клубнику подскочила до 800–900 рублей за килограмм. В 2026‑м мы видим те же 800–900, а местами уже и 1000 рублей. Причём в этом году погода была умеренно тёплой, без весенних заморозков — только дожди. Почему же цены не вернулись к уровню 2024 года — 500–550 рублей за килограмм?
— Дело в том, что ценообразование в нашем хозяйстве — это не сиюминутная реакция на погоду в конкретный месяц, а совокупность факторов, которые накапливаются в течение всего сельскохозяйственного цикла. Да, в этом году не было губительных весенних заморозков, но сыграли роль и другие аспекты.
Во-первых, обильные июльские и августовские дожди прошлого сезона привели к тому, что часть высаженной рассады попросту выпрела и не прижилась — корневая система загнила, и мы потеряли значительный процент молодых растений. Во-вторых, аномально холодная зима с морозами в январе–феврале нанесла серьёзный урон озимым посадкам: даже под укрытиями часть плантаций вымерзла. В-третьих, затяжная холодная весна и начало июня сдвинули вегетацию, что снизило общую урожайность с каждого куста. И, конечно, нельзя забывать про удорожание логистики: доставка удобрений и средств защиты выросла в цене настолько, что это уже существенная статья расходов.
Но главное — мы никогда не идём на поводу у конъюнктуры и не продаём ягоду, которая не соответствует нашим стандартам. Текущая цена полностью оправдана качеством, и мы всегда приглашаем покупателей прийти, попробовать и убедиться в этом лично.
— Фермеры в 2025 году говорили, что «по нулю срабатывают» даже при цене 800 рублей. Удалось ли вам в том сезоне покрыть затраты?
— В сезоне 2025 года, несмотря на все катаклизмы, мы сработали с минимальной, но прибылью. У нас хорошо отлажена система агротехники, и, в отличие от многих коллег, мы не ушли в глубокий минус. Тем не менее мы не перекладываем прошлые потери на плечи потребителей, переписывая ценники сегодня. Вопрос себестоимости комплексный: мы не «добираем» за прошлый год, мы просто вынуждены реагировать на ежегодный рост операционных расходов. Цена в 800–900 рублей сегодня — это объективная реальность, продиктованная не нашими убытками, а стоимостью каждого этапа производства: от закупки качественного посадочного материала до упаковки и транспортировки готовой ягоды к прилавку.
— В 2025 году область выделила 37 миллионов рублей компенсаций при общем ущербе 173 миллиона. Вы получили эту помощь?
— Мы не подавали заявку на получение компенсации. Причина проста — несмотря на потери, нам удалось сохранить основной объём урожая благодаря грамотной агротехнике и своевременным защитным мероприятиям. Государственная помощь предназначена тем, кто оказался на грани банкротства или понёс катастрофические потери — мы в эту категорию не попали. Поэтому эта поддержка никак не отразилась на нашей текущей ценовой политике. Мы держим цены исходя исключительно из нашей собственной экономики производства, а не из факта получения или неполучения субсидий из бюджета.
— Как изменились ваши затраты на производство за последние два года (удобрения, средства защиты, полив, ГСМ, электроэнергия, зарплаты сборщиков)?
— Если оценивать в общем объёме, то наши затраты на производство за последние два года выросли в среднем на 20–30%. Это серьёзная цифра, которая сильно бьёт по карману любого фермера. Например, стоимость комплексных минеральных удобрений и эффективных, но дорогих биопрепаратов для защиты от болезней постоянно растёт. Электроэнергия для систем капельного полива и дождевания подорожала на порядок. Заработная плата сезонных сборщиков тоже выросла, ведь конкуренция за рабочие руки в сезон высокая, и мы стараемся платить людям достойно, чтобы они возвращались к нам из года в год. Но самое ощутимое — это стоимость логистики: доставка даже небольших партий удобрений превратилась в серьёзную статью бюджета.
— Изменения затрат на производство связаны исключительно с погодными условиями или есть другие факторы?
— На самом деле на удорожание влияет комплекс макроэкономических факторов. Логистика взлетела в цене по всем направлениям: и авиаперевозки, и паромные переправы, и наземный транспорт — всё это бьёт по цене каждого мешка удобрений, каждой канистры средств защиты. Кроме того, выросла стоимость самих импортных компонентов для препаратов, которыми мы обрабатываем плантации. Зарплаты сотрудников тоже индексируются, чтобы сохранить квалифицированный персонал. И, конечно, мы вносим в стоимость и амортизацию оборудования — наших теплиц, туннелей, систем орошения, которые требуют постоянного обслуживания и обновления. Всё это совокупность внешних обстоятельств, которые не зависят от нас напрямую.
— В прошлом году из-за малого урожая цена практически не падала. В этом году, если урожай нормальный, есть ли предпосылки для сезонного удешевления?
— Предпосылок для серьёзного удешевления я не вижу. По нашим подсчётам и по опыту соседних хозяйств, средняя урожайность в этом сезоне не сильно отличается от прошлого года. Мы не наблюдаем резкого скачка объёмов, который бы обрушил цену. Да, ягода идёт, но она не переизбыточна. А учитывая, что затраты на её производство только выросли, говорить о том, что мы сможем продавать её по 500 рублей, пока не приходится. Рынок будет держать равновесие в текущем диапазоне, поэтому сильного падения цены на клубнику не будет.
— Если в следующем году погода будет благоприятной, вы готовы вернуть цену к 500–550 рублей за килограмм?
— Мы всегда готовы пересматривать цены в сторону снижения, но это возможно только в том случае, если произойдёт кардинальное снижение стоимости всех сопутствующих услуг и материалов. А именно — если серьёзно упадут цены на логистику и доставку, подешевеют удобрения и дорогие средства защиты растений, снизятся тарифы на электроэнергию и ГСМ. К сожалению, в реальной жизни мы видим обратную тенденцию: все эти затраты ежегодно растут на 10–15%, и это объективный процесс. Поэтому, к сожалению, я с большой долей вероятности предполагаю, что мы вряд ли когда-нибудь увидим прежнюю цену в 500–550 рублей за килограмм качественной свежей ягоды от местного фермера.
— Почему привозная клубника из Сербии стоит 400–500 рублей за килограмм, а ваша местная — в два раза дороже?
— Тут важна экономика климата. Сербия — это южная страна с мягкими зимами и долгим, солнечным вегетационным периодом. Там урожайность с куста минимум в два раза выше, чем в нашей калининградской зоне. Сербский фермер тратит на единицу продукции значительно меньше средств на обогрев, укрытие и дополнительные стимуляторы роста. К тому же, там и рабочая сила на порядок дешевле. А мы здесь боремся за каждый куст, утепляем плантации на зиму, применяем сложные системы защиты от переувлажнения, используем дорогие органические подкормки. У нас в регионе почти каждый год стрессовые условия, поэтому высокая себестоимость килограмма ягоды — это объективная данность.
— В 2025 году из-за низкого урожая местной ягоды многие покупатели переключились на импорт. В этом году вы чувствуете конкуренцию со стороны сербской, греческой или кубанской клубники?
— Безусловно, импортная ягода заполонила наш рынок, и мы видим её на прилавках в больших объёмах. Это серьёзная конкуренция в ценовом сегменте, особенно для неискушённого покупателя, который видит лишь разницу в рублях. Но мы делаем ставку на качество и уникальный вкус. Поэтому, несмотря на обилие привозной клубники, мы пользуемся стабильным спросом и даже на ярмарках собираем очереди. Люди идут за вкусом, а не за дешевизной.
— Почему местная клубника «вкуснее» и «качественнее» импортной? В чём её преимущества?
— Могу говорить только про нашу ягоду, так как чужую не ем. Для нас главное, чтобы клубника была не только красивой, но и вкусной. Поэтому требуются особые уход и любовь к этой культуре. Преимущество местной ягоды кроется как раз во вкусе. Я лично всегда радуюсь, когда ребёнок пробует нашу ягоду и говорит маме, что она сладкая и вкусная. Когда мы выходим на ярмарки (недавно, например, были в Гусеве на Дне города), всегда даём попробовать свою клубнику клиенту бесплатно. И только убедившись, что она действительно вкусная, клиент принимает решение брать клубнику или нет. Приятно видеть взрослого человека, который, как ребёнок «радуется вкуснятине».
— После уроков 2025 года многие аграрии заговорили о переходе на поздние сорта или выращивание в теплицах/туннелях. Вы внедрили такие изменения?
— Мы к этим решениям пришли гораздо раньше, ещё на старте нашего хозяйства. У нас с самого открытия выстроено 90 теплиц, где мы создаём оптимальный микроклимат для ягоды независимо от природы. А на оставшихся площадях мы активно используем мини-туннели — это такие мобильные укрытия, которые позволяют нам сдвинуть сроки созревания на пару недель вперёд, выходя на рынок с первой ягодой, когда спрос максимален. Это, безусловно, повлияло на себестоимость: затраты на строительство и обслуживание этих конструкций существенные, особенно на обогрев и вентиляцию. Но эта цена — плата за стабильность, которую мы даём нашим покупателям. Мы не гонимся за дешевизной, мы гонимся за надёжностью и качеством круглый сезон.
— В 2025 году агроном и глава «Калининградского плодопитомника» Владимир Гурбанович советовал выращивать раннюю клубнику только в теплицах, чтобы не зависеть от погоды. Вы последовали этому совету?
— Мы занимаемся клубничным бизнесом больше 15 лет, и всё это время мы развиваемся профессионально, опираясь на многолетний опыт и анализ ошибок. Для нас этот совет не был откровением — он лишь подтвердил нашу собственную стратегию, которую мы успешно реализуем. Мы не перестраивались под чьи-то рекомендации, мы просто продолжили делать то, что умеем лучше всего: выращивать стабильный урожай даже в условиях капризной калининградской погоды, используя современные тепличные комплексы и туннельные укрытия.
— В 2025 году региональные власти пообещали задуматься о строительстве ветряков для защиты садов. Вам поступали предложения от Минсельхоза о софинансировании таких систем?
— К сожалению, на данный момент по этой инициативе никакого развития нет. Мы не получали от министерства сельского хозяйства никаких официальных предложений или проектов по софинансированию ветряных установок или других систем активной защиты садов. Возможно, дорабатываются какие-то программы на федеральном или региональном уровне. Мы продолжаем работать теми средствами защиты, которые доступны нам сегодня, и рассчитываем в основном на собственные силы и ресурсы.
Текст: Вероника Туманова
Фото из архива Виктора Шкенева
