«Пожар в мастерской»: как в Калининграде спасли 200 картин из горящей виллы

Вечером в понедельник, 3 августа, в переулке Грибоедова в Калининграде загорелась вилла начала XX века. Из дома эвакуировали 24 человека, пострадавших нет. На втором этаже здания находилась мастерская художника Евгения Забуги. Там хранилось более двухсот картин: пожарные смогли вынести их все. Что происходило в тот вечер, как выглядит вилла изнутри и где сейчас находятся полотна мастера — в материале Калининград.Ru.

В понедельник Евгений Забуга ушёл из мастерской около четырёх часов дня — по делам. Дверь в подъезд закрыл на ключ, «это уже рефлекс». Около восьми вечера позвонила соседка и как отрезала: «Твоя квартира горит».

Когда Евгений Иванович вернулся, дом уже обнесли лентой и внутрь не пускали. «Я двух слов связать не мог, был немножко не в себе», — признаётся Забуга. Особенно обидно было от того, что в мастерской стоял огнетушитель, небольшое возгорание можно было бы погасить сразу, «но, видно, судьба». Объясняться с пожарными взялась знакомая Евгения Ивановича экскурсовод Анна Захарова. Она прочитала новость о пожаре и тут же приехала на велосипеде.

«Мы думали, может быть, нас как-то пустят. Но пожарные отреагировали невероятно быстро, сказали, что это их работа. Попросили только показать, где мастерская. Евгений Иванович сориентировал по окнам, и буквально за тридцать минут они вытащили все холсты», — рассказывает Анна.

Фото: Анна Захарова, «ВКонтакте»

Первым вынесли двухметрового «Преславного герцога Пруссии Альбрехта Гогенцоллерна» — портрет последнего великого магистра Тевтонского ордена. Затем стали доставать остальные полотна, даже рисунки на бумаге. На пожаре работало звено под руководством Якова Филатова: Илья Павлов, Михаил Яркий и Юрий Гранин. «Хочется сказать спасибо за оперативность и за чуткость. За то, что они к чужой беде отнеслись практически как к своей. Рискуя собственной жизнью, спасли искусство. Мне кажется, в наше время это редкость», — подчёркивает Анна.

На следующее утро в мастерской пахнет гарью и мокрой штукатуркой; пол блестит от воды, с потолка обвалилась штукатурка. Сама комната не выгорела — основной удар пришёлся на кухню и общедомовой чердак.

Евгений Иванович работает здесь больше 30 лет. О доме говорит с теплом, словно тот живой человек: «Ему сто тринадцать лет, две войны пережил. А тут пожар!» Показывает линолеум — настоящий, из льняного масла. Шкаф — не ДСП, а дерево. В углу стоит железная печь, на ней горкой лежат речные камни. «Холодно зимой — затопишь, пошло тепло. Спиной можно встать. Гости приходят, камушки берут горячие», — объясняет художник. По его словам, печь ему ещё пригодится, «если всё отремонтируют». И не только ради тепла: «Просто на огонёк на живой посмотреть».

Потери всё же есть. На чердаке, где как раз бушевал огонь, хранились чистые загрунтованные холсты. «Мне сейчас работать не на чем, всё сгорело. Я сделаю новые, но сколько на это времени надо… А студии у меня больше совсем нет», — вздыхает Евгений Иванович. Утром после пожара к нему успела забежать ученица, но занятие перенесли. «Завтра придётся заниматься с ней уже дома. Никуда не денешься, она поступает», — улыбается мастер.

Спасённые полотна временно переехали через дорогу — в теплицу соседа. Картины стоят в несколько рядов вдоль стеллажей: этюды, городские пейзажи, натюрморты, море, даже автопортрет с палитрой. В теплице душно, работы собираются как можно скорее перевозить домой к художнику: «Они могут излишне натянуться и подрамники покоробиться. Но, думаю, что не сильно». Копоть тоже не пугает: «Грязь небольшая, сухой тряпочкой уберётся, это не страшно».

Евгений Иванович переставляет холсты и по ходу рассказывает про каждый — про Восточную Пруссию, про то, какие тут растут цветы, про Балтийское море. О своих чувствах в вечер пожара говорит коротко: «Ничего приятного я не испытывал. Это сто процентов». И опять возвращается к разговору о картинах.

На месте работают сотрудники МЧС и полиция. Они опрашивают жильцов, подробно записывают их показания. При этом установить очаг возгорания сразу невозможно. «Из-за того, что сам дом нестандартной конструкции — старый немецкий, — привязаться к конкретному очагу по очаговым признакам без некоторых мероприятий не представляется возможным», — сообщил корреспонденту Калининград.Ru дознаватель отдела надзорной деятельности МЧС.

Предварительных версий две: короткое замыкание или неосторожное обращение с огнём. Основной пока считают вторую. По словам дознавателя, жильцы сообщали, что в районе есть несовершеннолетние, которые «могли что-то нашалить».

К похожим выводам пришёл и сам художник. По его словам, чердак в доме никогда не запирался. «Я всегда переживал, потому что чердак должен быть закрыт. Могли что-то там зажигалкой чиркнуть или спичками — нечаянно», — говорит Евгений Иванович. При этом не исключает и неисправность электропроводки в соседней квартире. Художник обращает внимание, что выгорел именно тот угол здания, а его собственный остался нетронутым. «Вот можно с балкона увидеть. Там потолок гипсоплита, лампочки — дырки в гипсоплите, и проводка между потолком и этой гипсоплитой», — показывает он.

Отдельно мастер сетует на новый порядок жизни старых вилл: квартиры в живописных домах покупают и сдают посуточно. «А люди, которые живут, они дверь могут не закрыть, могут что-нибудь оставить. И уехали в свою Москву».

Но главный вопрос для Евгения Ивановича не про причину пожара, а про то, что будет дальше. Здание закопчено и залито водой, сроков просушки и ремонта никто пока не называет. «Как мастер без мастерской? Ему предлагают койко-место, но это немножко не та история. Это было не жильё, а пространство для работы и для творчества», — объясняет Анна Захарова.

Забуга — художник действующий и невероятно работоспособный: пишет, преподаёт школьникам и студентам, готовит их к поступлению в художественные вузы — не только в Калининградской области, но и по всей стране. Кроме того, мастерская в переулке Грибоедова была ещё и точкой на экскурсионном маршруте в районе Верхнего озера: сюда Анна Захарова водила и гостей города, и калининградцев. «Когда я опубликовала запись, что случилась такая история, откликнулось очень много людей. Все спрашивают: чем помочь?» — рассказывает она.

В воскресенье, 9 августа, планируют провести небольшую встречу в саду у Евгения Ивановича, на которой выставят полотна. «Если какая-то картина оставит след в сердце, её можно будет приручить, усыновить, удочерить — за какую-то себестоимость», — отмечает Анна. Также в четверг, 6 августа, организуют субботник в мастерской. Кроме того, открыли сбор. Все подробности Анна публикует на своей странице «ВКонтакте».

Вопрос мастерской для Евгения Ивановича стоит остро: в квартире писать и принимать учеников не получится. Он готов сам — несмотря на почтенный возраст — заняться ремонтом. Но если восстановление кровли затянется, то ни в дождь, ни в холод в помещении находиться не получится. Художник надеется на помощь администрации Калининграда в решении этой проблемы. А пока перебирает краски, выносит скромный скарб, показывает потемневшие от копоти ладони. «Это было уже вчера. Надо думать, как действовать дальше. Планов у меня много», — скромно заключает Евгений Иванович.

Пожар в переулке Грибоедова, 1 начался вечером 3 августа. Специалисты эвакуировали из здания 24 человека, в том числе шестерых детей. В результате никто из людей не пострадал. Из дома также спасли около 200 картин. На месте работали 28 сотрудников и семь единиц техники МЧС. Пожар ликвидировали к часу ночи.

Как сообщили в региональном управлении МЧС, в результате пожара на переулке Грибоедова сгорела металлочерепичная кровля сложной планировки на площади 120 квадратных метров. На мансардном этаже огнём уничтожена двухкомнатная квартира площадью 40 квадратных метров, помещения закопчены.

Виллу в историческом районе Марауненхоф построили в 1913 году. Согласно информации на портале Prussia39.ru, её украшают эркеры, веранды, балконы, консоли, слуховые окна типа «летучая мышь». Верхняя часть фасада облицована гонтом — деревянными дощечками. Здание признано объектом культурного наследия местного значения.