Конезавод «Георгенбург» находится в посёлке Маёвка. Предприятие занимается разведением ганноверской, голштинской и тракененской пород. На территории комплекса располагается десять конюшен на 310 лошадей, два манежа, открытые поля для тренировок и соревнований, гостиница, административное здание и другие сооружения. К заводу также относятся обширные сельхозугодья для выгула животных и заготовки сена.
— История нашего завода начинается в XIX веке, когда здесь построили крупный конный комплекс. Всего на территории Восточной Пруссии их было три: «Тракенен» в нынешней Ясной Поляне, «Цвион» — в Доваторовке и наш «Георгнебург». Все они работали как единое целое. Но из действующих остался только «Георгенбург», благодаря людям, которые в своё время его выкупили и не дали разрушить, — рассказывает управляющая конным заводом Юлия Тарасова.
Конюшни по соседству с тевтонским замком Георгенбург появились ещё в XVIII веке, а полноценный завод построили в 1828 году. Его основала семья Симпсонов, которые переехали в Восточную Пруссию из Шотландии и занялись предпринимательством. Они превратили конезавод «Георгенбург» в один из самых успешных в своём деле. Именно Симпсоны вывели тракененскую породу лошадей, которая стала известна далеко за пределами страны.
После Второй мировой войны советские власти решили возродить коневодство на территории бывшей Восточной Пруссии. В 1960-х в Маёвке образовали Конный завод №7, куда завезли из ГДР голштинскую и ганноверскую породы, потомков которых до сих пор выращивают в «Георгенбурге». Позднее на предприятии стали снова разводить тракенов.
В 1997 году на конезаводе произошёл крупный пожар, повредивший часть старинных сооружений, но здания с вековой историей полностью восстановили. В 2002 году комплексу вернули прежнее название — «Георгенбург», и на обновлённой площадке прошли первые международные соревнования.
До настоящего времени конезавод сохранился в хорошем состоянии. Все исторические здания оформлены в едином стиле. Фасады украшают фризы и карнизы с использованием фасонного и глазурованного кирпича. Оконные проёмы имеют арочные и лучковые перемычки. В одной из конюшен можно увидеть оригинальные металлические перегородки денников и столбы опоры. Её внутренние стены облицованы аутентичной двухцветной плиткой. Сохранились старинные механические поилки, кормушки и система вентиляции.
— Сейчас в хозяйстве 100 лошадей. Тракенов у нас немного осталось, больше — ганноверов и голштинов. Мы постоянно обновляем маточный состав, приобретаем или арендуем новых жеребцов, закупаем семя. Мы не стоим на месте, а следуем современным тенденциям и модам. Но поскольку у нас нет государственного финансирования, мы не можем заниматься сохранением каких-то пород, которые не востребованы на рынке. Мы живём в существующих реалиях и должны выращивать ту лошадь, которую захотят купить и за которую будут готовы заплатить хорошие деньги, — подчёркивает управляющая заводом.
В «Георгенбурге» занимаются разведением полукровных пород, которые подходят для олимпийских дисциплин конного спорта. В отличие от чистокровных такие лошади имеют более спокойный нрав, легче обучаются и контактируют с людьми. В то же время они обладают хорошими физическими данными и пластичностью движений. Голштинская и ганноверская породы считаются универсальными спортивными лошадьми и наиболее популярны. Кроме того, у них достаточно широкие селекционные рамки, что облегчает работу разводчиков.
— Когда выводили ганноверов и голштинов, использовали много пород, поэтому сейчас при разведении допускается добавлять все исходные линии. Например, мне понравился какой-то голштинский жеребец — он классный, его родители хорошо показывают себя на всех соревнованиях. Я могу его привезти и покрыть своих ганноверских кобыл, и у меня получатся породистые ганноверские жеребята. С тракенами ситуация несколько другая: тракены в себя не пускают никого, кроме тракенов. Можно добавить только немного чистокровных долей, но следует быть осторожнее. С одной стороны, это даст свои плюсы: они становятся скоростными, более эластичными, быстрее созревают, их раньше можно использовать. С другой стороны, есть признаки, которые не хотелось бы вносить в нашу породу. Это делает их горячими, более импульсивными, а лошади должны сохранять контакт с человеком. Если контакта нет, то вы никуда на такой лошади не уедете, — объясняет Юлия Тарасова.
Генетика серьёзно влияет как на спортивные данные, так и на повадки животного. Поэтому для селекционеров важна хорошая родословная. «Конечно, бывает, что и от гениальных родителей родятся посредственные дети. Но если в родословной все предки один за другим выступающие, люди на них всё время прыгают, то явно они это передадут своим потомкам. И влияние генетики легко проследить. Понятно, что жеребёнок забирает какие-то черты у матери, с которой он растёт. Как любой ребёнок, он смотрит на её поведение, повторяет привычки, как она ест сено и так далее. Но своих отцов же дети видеть не видели и знать не знают. А между тем они перенимают даже их поведение. Я вот смотрю на некоторых жеребят и вижу в них отцов по тому, как они ведут себя со всадником, как проявляет себя в обиходе. Это всё хорошо видно», — уточняет эксперт.
Интересно, что на вид отличить ганноверскую породу от голштинской практически невозможно. Все селекционеры стремятся к одному идеалу спортивной лошади. Она должна быть статной, крепкой, высоконогой, иметь длинную шею и породную голову. И, конечно же, идеальная лошадь должна быть контактной и с хорошими спортивными задатками для участия в соревнованиях.
— Лошадей нужно воспитывать. Глупыми они не рождаются, а становятся. Если каждый день бить и унижать, лошадь нормальной не вырастет. Попробуй потом полутонному животному что-нибудь объяснить. Нужно дисциплинировать: в какие-то моменты угостить, в какие-то — наказать. Мы стараемся с ними обращаться по-людски, и они нам отвечают тем же, — поясняет Юлия Тарасова.
На конезаводе «Георгенбург» готовят лошадей для двух олимпийских видов спорта — выездки и конкура. Первая дисциплина отличается строгостью и техничностью. Лошади демонстрируют умение выполнять правильные движения на всех аллюрах, стойку, осаживание и другие сложные упражнения. Конкур — прыжки через барьеры. Это более динамичный и понятный обычному зрителю вид спорта. Главное здесь — быстро преодолеть препятствия и не задеть их.
В среднем на конезаводе рождается 20 жеребят в год. Часть из них продают, другие остаются для разведения и спорта. Примерно к пяти годам животное достигает своей зрелости. Их начинают обучать постепенно: сначала лошадь должна привыкнуть к человеку, амуниции, режиму. После приступают к объездке и упражнениям. Интенсивность тренировок зависит от возраста и близости стартов. В период соревнований занятия проходят активнее.
— Лошадь должна быть управляемой. От этого зависит ваш конечный результат в любой дисциплине, поэтому все лошади сначала проходят через выездку. Как и любой спортсмен, они тренируется постоянно. У них есть специальные программы: дни с полноценными тренировками, отдельные прыжковые дни, дни, когда лошадь просто ездится. Вы не можете бросить её стоять, потому что у неё опадают мышцы, сбивается дыхание, она работает по-другому. Всё равно нужно тренироваться, — говорит Юлия Тарасова.
При этом важно не забывать, что лошади стадные животные и регулярно должны выпускаться на выгул. «В идеале лошадь не должна быть в деннике, а по максимуму находиться на свежем воздухе. В природе же она вообще не стоит: всё время ходит, добывает себе еду. Поэтому мы их выпускаем погулять, чтобы могли делать всё что захотят. Побегать, изваляться в грязи — ну, как обычное животное. По возможности мы их стабуниваем или сдваиваем. Они дружно гуляют, тусуются между собой, почешутся или ещё что. Одной лошади грустно — они должны контактировать с другими. Человека если посадить в клетку, у него крыша быстро уедет, — так и у коней. Плюс мы спортивных лошадей отправляем гулять до или после тренировки, чтобы они выпустили пар. Если она погуляет утром, то уже немного размялась — это легче и для спортсмена, и для самой лошади. А вечером может просто походить и провести время, как она хочет. От стояния на месте пользы немного», — уверена управляющая конезаводом.
Самый пик деятельности у лошади длится с 10 до 14 лет. Это четыре года, когда животное достигло всех своих физических возможностей и показывает наилучшие результаты в спортивной карьере. Чтобы лошадь как можно дольше оставалась в форме, её необходимо постоянно поддерживать: давать специальные препараты, подкормки, время на отдых и восстановление.
Период стартов на конезаводе «Георгенбург» проходит с февраля по ноябрь. За год успевают провести порядка 30-40 соревнований, некоторые из них длятся по два дня. Раньше регулярно были и международные турниры. Лошадей возили в Европу как для участия в состязаниях, так и на продажу. Сейчас западное направление закрыто, но в другие регионы России животные продолжают ездить, хоть это происходит и реже.
— Спортивная лошадь, которая уже обучена, может стоить несколько миллионов. Кажется, что для конного завода это возможность зарабатывать много денег. Но спортивная лошадь — это риск. Она может подвернуть ногу, удариться или ещё как-то травмироваться — и всё. Все средства и силы, что вы в неё вложили за годы, пошли в минус. Поэтому самое лучшая для конезавода лошадь — это лошадь, проданная из-под хвоста. За жеребёнка можно получить не огромные деньги — полмиллиона где-то, но затраты и риск минимальные, — делится Юлия Тарасова.
Каждый год завод «Георгенбург» продаёт около 20 лошадей. Приобретают в основном любители и всадники среднего уровня. «Чаще всего покупают для ребёнка. Бывают и взрослые, которые с детства любили лошадей и мечтали о конном спорте. Вы можете прийти в прокат и научиться азам верховой езды, но спортсменом в прокате никогда не станете. Поэтому сначала детей отдают в школы. Если ребёнок поступательно идёт к спорту, то родители начинают задумываться о покупке своей лошади. Сначала — попроще. Потом они видят результаты ребёнка и приобретают уже другую лошадь. И так происходит эта череда покупок. Но надо понимать, что животное стоит дорого и не каждый может себе его позволить. Не многие могут оплатить услуги берейтора. Поэтому покупают лошадь довольно обеспеченные люди. Конный спорт и богатство как бы можно приравнивать, потому что без денег ничего не получится», — отмечает управляющая.
Помимо непосредственно разведения лошадей, на конном заводе занимаются прокатом, организуют экскурсии для туристов, сдают денники в аренду. Часто купленных жеребят оставляют на предприятии на доращивание. Всё это позволяет содержать хозяйство. При этом Юлия Тарасова признаётся, что конезаводство в России держится на энтузиастах: «Лошадники, можно сказать, больные люди: мы последнее коням отдаём».
Сейчас у конезавода новый владелец из Ярославля, в планах которого развивать предприятие. С весны в «Георгенбурге» собираются начать ремонт и реставрацию зданий. Собственник намерен восстановить ансамбль, признанный объектом культурного наследия, и даже заняться разведением новых пород лошадей.